вторник, 8 марта 2016 г.

На скамейке

Праздник 8 марта ярко показывает мужскую суть и женское начало. Везде: на улице, в магазинах, в домах, с экранов телевизора звучат слова любви от сильной половины человечества в адрес своих любимых женщин. Но вот праздник закончился, а ностальгические чувства от красивого дня остались, его запахи и краски еще витают в воздухе. С ними не хочется расставаться.

Вслед уходящему дню, или просто по настроению лирическое отступление "На скамейке":

На скамейке вдвоём,…ничего не поймём…
Приношу я цветы – только хмуришься ты…

Опускаешь глаза, где горит бирюза…
Ничего не пойму,…почему,…почему…

Был ненастным рассвет? Или…зонтика нет?
Что делить нам скажи! Только, слышишь, без лжи…
И в ответ я готов нашептать нежных слов…
…Но,… играем врагов…отчего, отчего…

Разве нужно двоим, столько снега и зим?
Ведь о нашей весне, я мечтаю во сне…
Пусть раскрасит закат над тобой облака!
Мне как сказочный приз – поцелуй подари…

А теперь не грусти, умоляю,…прости!
Это я виноват,…ты, конечно, права…
Улыбнись же… «врагу», без тебя не могу!
А иначе умру! Правда,… правда,…не лгу!

"Никто не возьмет на себя смелость утверждать, что ссоры между влюбленными необходимы. Но с тем, что ссоры эти неизбежны, согласится всякий. Влюбленные ссорятся редко и часто, на мгновение и надолго, неожиданно и заранее обдуманно. Часто, затевая ссору, влюбленные уже предвкушают сладость примирения. Один мой приятель рассказывал, что самый лучший вечер в его жизни следовал за днем, в который он жестоко поссорился со своей возлюбленной. Они раздули ссору до бури, вырывающей из их душ любовь, и, чтобы не оскорбить друг друга, распрощались навсегда и разошлись по домам одинаково гордые и взволнованные. Поздно вечером они встретились. Она шла к нему, чтобы сказать, что она его ненавидит. С тем же спешил к ней и он. Но все, о чем здесь будет рассказано, произошло в то время, когда влюбленные ссорятся нехотя и ненадолго. Весна не любит расходиться с радостью. А был май - великолепный и достойный венец лучшего времени года. Убрав с земли снег, растормошив заснувшую реку, весна освободила людей от теплой одежды, разбросала под ноги зеленые ковры, развешала повсюду зеленые портьеры и занавески, снизила цены на живые цветы и мертвые улыбки, - словом, распорядилась так хорошо, так ловко и так заботливо, что не ценить всего этого невозможно. Когда ласковый майский день сменяется нежным майским вечером, когда воздух, приправленный острым вечерним запахом тополей, делается чище и слышней становится музыка из ближайшего парка, когда так приятно сидеть у открытого окна, тогда не ищите ваших молодых знакомых дома. Идите в парк - туда, где в такие вечера бьется пульс городской жизни. Знакомых вы, возможно, там не найдете, зато до конца вечера не потеряете надежды встретить их среди многочисленного собрания ценителей майских вечеров. Именно в такой вечер в парке своевременно появились Вирусов и Штучкин - два человека, равно интересных и молодых. У них приятные лица, а из одежды можно составить один мощный щегольской костюм. Это была подходящая компания: Вирусов любил шутить. Штучкин любил смеяться. Вирусов должен был нравиться гордой и чуть надменной осанкой. Штучкин подкупал добродушием и смешливостью. С его лица не сходил румянец отдыхающего человека. Держались они с той свободой, которую, присмотревшись, можно назвать самоуверенностью. Окаменев даже в самых академических и самых серьезных позах, эти молодые люди представляли бы собой скульптурную группу "Два шалопая". На танцплощадке они побывали лишь для того, чтобы оживить давку при входе и выходе в узкую калиткушутили с незнакомыми людьми и свободно безо всяких предисловий заговаривали о любви со скромными и беззащитными девушками. Живость, с которою приятели провели начало вечера, утомила их наконец, и они решили отдохнуть и покурить в каком-нибудь тихом месте. Они свернули на безлюдную аллею, от одного вида которой веяло дворянской романтикой. Казалось, пройди эту аллею до конца - и выйдешь тихим, строгим и мечтательным, как девушка без подруг. Молодые люди смиренно побрели по песчаной дорожке. Вирусов вдруг впал в бесскандальное элегическое настроение и, покопавшись в своих сведениях из школьных хрестоматий по литературе, высокомерно процитировал: - Приют задумчивых дриад! Штучкин хихикнул, но был назван пошляком и неучем. Уличив приятеля в незнании греческой мифологии, Вирусов перешел на невежество Штучкина вообще - тему более доступную и свободную, но вдруг замолчал. На дальней скамейке сидела девушка. Любоваться можно было издали, ни один художник не отказался бы от этого сюжета: потемневшая зелень аллеи, кое-где просвечивающий сквозь нее закат и на скамейке - девушка в светлом. Все это и казалось бы созданием художника-романтика, если бы не легкий ветерок, существующий только для того, чтобы оживлять картину едва заметным движением листвы. Вирусов был особенно растроган несложностью композиции - девушка сидела одна. Правда, на следующей скамейке расположился какой-то молодой человек, но он не вмещался в рамку этого полотна. Молодые люди приблизились, и Штучкин тут же задал заведомо идиотский вопрос: - Сидите, значит? - Мне трудно вам что-нибудь возразить, - ответила девушка. Вирусов на это тонко улыбнулся и спросил осторожно: - Скучаете? Девушка не ответила, а только взглянула на Вирусова, и он понял, что имел до этого смутное представление о красоте и выразительности человеческих глаз. Непостижимо красивые, они красноречиво выражали теперь равнодушие. Она перевела свой взгляд на молодого человека с соседней скамейки, потом быстро взглянула на Вирусова и Штучкина разом и едва заметно улыбнулась. - Такая холодная улыбка в такой теплой компании, - заметил Вирусов, оживляясь и садясь на скамейку. Девушка рассмеялась чистым и ровным смехом. Тут же кощунственно раздался немелодичный смех Штучкина. Молодой человек с соседней скамейки вздрогнул, поднялся и быстро пошел в глубь аллеи. Девушка смеялась не уставая, все громче и громче. Потом вдруг сразу смолкла и спросила, сколько времениДобродушный Штучкин убавил наступление майской ночи ровно на час и заявил, что в такое время из парка уходят только олухи, как их сосед по скамейке. Вирусов, которого сначала несколько тревожило это соседство, сказа что этот тип, проходя мимо, взглянул, кажется, нескромно на девушку и что, если она пожелает, его можно вернуть, чтобы заставить извиниться на французском языке, снять полуботинки и удалиться бесшумно на цыпочках. Штучкин заметил, что после он эти полуботинки может не надевать, а выбросить в кусты, где им самое подходящее место. Потом Вирусов, как умел, заговорил о прелести майских вечеров, причем в особенно белом свете старался представить позднее темное время. Девушка возражала, смеялась, поднимала одну бровь выше другой, но когда Вирусов дошел до игривого вопроса: "Как вас зовут?", вспомнила вдруг, что ее где-то ждет подруга, вспорхнула со скамейки и запрыгала вдоль аллеи. Приятели растерялись. Бежать за ней было бы нелепо, в чем Штучкин хотел все же убедиться, но Вирусов схватил его за пиджак и крикнул ей вслед: - Вы бываете здесь? - Иногда! - легкомысленно отозвалась она и растворилась в сумерках. Домой они возвращались молча, будто не замечая друг друга. Но если бы они захотели уединиться, то не смогли бы. Они жили на одной улице, в одном доме, в одной комнате. Приближение следующего вечера застало приятелей за хлопотливыми сборамиВирусов решил навестить своего дядю, у которого, по его предположению, именно этим вечером должен был начаться приступ малярии. По Штучкину стосковалась его добрая тетя, о существовании которой он до сих пор так постыдно забывал. Между малярийным дядей и тоскующей тетей было общее то, что они одинаково любили модные галстуки и безупречные прически у посещающих их племянников. Собравшись, молодые люди вышли на улицу и разошлись в противоположные стороны. Размышляя о том, что проще всего обманывать своего друга, Вирусов свернул к парку. Скоро он был там и, придирчиво осмотрев себя в темном стекле киоска "Пиво-воды", пошел в глубь вчерашней аллеи. Вечер был ничуть не хуже вчерашнего, декорации также великолепны. На дальней скамейке Вирусов заметил светлое пятно и, лишившись вдруг своей надменности, устремился к этому пятну, как безрассудный мотылек к источнику света. Пятно увеличивалось и принимало прелестные очертания, но тут Вирусов обнаружил, что девушка сидит не одна. С другой стороны выглядывали чьи-то плечи и виднелись полуботинки, по которым Вирусов вдруг узнал вчерашнего соседа по скамейке. Удар был неожиданным и жестоким. Вирусов почувствовал себя так, как будто его облили чем-то холодным и липким. "Черт возьми! - подумал он. - Неприлично показываться... засмеют, чего доброго..." И, терзаемый жестоким приступом самобичевания, Вирусов вспомнил Штучкина, и ему даже стало стыдно за то, что так бессовестно обманул своего наивного друга. До скамейки было уже не больше десяти шагов, и Вирусову оставалось только пройти мимо, что он старался сделать как можно более бесшумно, надеясь, что его не заметят. Свой взгляд он стыдливо устремил в глубь аллеи и... усмехнулся. С другой стороны шел Штучкин. Чувствовал он себя так же скверно, однако, по привычке, которая у него всегда брала верх над настроением, хотел было рассмеяться, но, разглядев выражение брезгливости на лице своего друга, все же раздумал. Приятели встретились почти напротив пары, которая была теперь олицетворением любви, согласия и верности. Влюбленные сидели лицом друг к другу и чуть наклонив друг к другу головы. Молодой человек перебирал в своих руках ее пальчики. Никто не смог бы заподозрить их в том, что они ссорились вчера и могут поссориться завтра. Естественно, они были невнимательными, и поэтому Вирусову и Штучкину повезло - они удалились незамеченными."

Любить — это прежде всего отдавать.
Любить — значит чувства свои, как реку,
С весенней щедростью расплескать
На радость близкому человеку.

Любить — это только глаза открыть
И сразу подумать еще с зарею:
Ну чем бы порадовать, одарить
Того, кого любишь ты всей душою?!

Любить — значит страстно вести бои
За верность и словом, и каждым взглядом,
Чтоб были сердца до конца свои
И в горе и в радости вечно рядом.

А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!
И нежности ждет и тепла, но только
Подсчетов бухгалтерских не ведет:
Отдано столько-то, взято столько.

Любовь не копилка в зашкафной мгле.
Песне не свойственно замыкаться.
Любить — это с радостью откликаться
На все хорошее на земле!

Любить — это видеть любой предмет,
Чувствуя рядом родную душу:
Вот книга — читал он ее или нет?
Груша... А как ему эта груша?

Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
Порой ведь и каплею жизнь спасают.
Любовь — это счастья вишневый стяг,
А в счастье пустячного не бывает!

Любовь — не сплошной фейерверк страстей.
Любовь — это верные в жизни руки,
Она не страшится ни черных дней,
Ни обольщений и ни разлуки.

Любить — значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной.
Любить — это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.

Любить — значит сколько угодно раз
С гордостью выдержать все лишенья,
Но никогда, даже в смертный час,
Не соглашаться на униженья!

Любовь — не веселый бездумный бант
И не упреки, что бьют под ребра.
Любить — это значит иметь талант,
Может быть, самый большой и добрый.

И к черту жалкие рассужденья,
Все чувства уйдут, как в песок вода.
Временны только лишь увлеченья.
Любовь же, как солнце, живет всегда!

И мне наплевать на циничный смех
Того, кому звездных высот не мерить.
Ведь эти стихи мои лишь для тех,
Кто сердцем способен любить и верить!

Александр Маи
Александр Вампилов
Эдуард Асадов

6 комментариев:

  1. Здравствуйте, Галина Ивановна!
    Как же я люблю скамейки! Мой сынок перенял эту любовь: с радостью бежит и стучит по каждой из них, ни одну не пропускает.
    Спасибо за фото!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Светлана! Да, скамеечная жизнь всегда была интересной -встречи, расставания. Мы летом часто с соседками выходим посидеть на скамейке, чтобы от хозяйств отдохнуть, перекинуться словом, оторваться от телевизоров. Жаль, что молодежь часто можно увидеть теперь не за разговорами, а с бутылочками пива ( в том числе даже мам с колясками). Меня это всегда шокирует.

      Удалить
  2. Галина Ивановна, добрый вечер. Скамейки... Я тоже очень люблю посидеть, только все больше в одиночестве и дальше от городской суеты. С Милашей тоже уже хорошо проводим время. А для влюбленных скамейка -это целая жизнь, впрочем, как и у милых старушек у дома. Жаль, у нас во дворе нет скамеечек (их убрали, чтобы молодежь спать не мешала, увы...) мне кажется, что и я бы не прочь присесть, познакомиться с жильцами огромного дома)))
    Спасибо за стихи, за размышления.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Анна Борисовна! Я вот только что со Светланой обсуждала эту тему: мы любим на скамейках посидеть и пообщаться, а молодежь разговаривают чаще под пиво, шумят. В деревне то, чуть не у каждого дома скамейка, так если молодежь шумит, то у своего дома. А в городах всеми ночами сидят, и не просто разговаривают, а орут, что при открытых окнах спать невозможно (хотя у дочери и 7 этаж). Хоть и не каждую ночь, но бывает. А жаль. Спасибо за отклик.

      Удалить
  3. Здравствуйте, Галина Ивановна!
    А я обожаю скамейки, особенно осенью, когда падают листья. Очень люблю парки. Люблю гулять с мужем и одна. Когда одна, часто вспоминаю строки, четверостишья или даже всё стихотворение классиков.Какое именно, зависит от настроения, погоды и времени года.
    Спасибо Вам за лирическое настроение!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Добрый вечер, Ольга Николаевна! Когда приезжаю в город, тоже люблю гулять в парке. Поскольку гуляю чаще с внучкой, то на скамеечках не посидишь, а вот всегда наблюдаю за теми, кто сидит на них. Наблюдать тоже интересно.

      Удалить